Газета Щигровского района Курской области
Комментарии

В феврале 1943-го…

31 января

140

0

Разгром немецко-фашистских захватчиков под Сталинградом положил начало коренному перелому в ходе Великой Отечественной войны. Советская Армия неудержимой лавиной двигалась на запад, освобождая истерзанную и поруганную врагом родную землю.
23 января 1943 года войска генерала Голикова полностью овладели городом Воронежем. Через три дня наши части перерезали железную дорогу Воронеж — Курск в районе Касторной и после ожесточенных боев 29 января освободили этот важный железнодорожный узел.
С вечера 31 января по приказу командующего армией генерала Черняховского 121-я и 132-я стрелковые дивизии начали осуществлять маневр с тем, чтобы отрезать противнику пути отхода на Курск. Немцы оказывали ожесточенное сопротивление. На подступах к Щиграм завязались упорные бои с отошедшей сюда первой танковой дивизией и с другими соединениями и частями вражеских сил.
3—4 февраля оборона противника была прорвана и, продолжая его преследование, 132-я стрелковая дивизия под командованием генерал-майора Т. К. Шкрылева и 121-я стрелковая дивизия под командованием гвардии полковника М. А. Бушина 4 февраля окончательно освободили наш город от немецко-фашистских захватчиков.
Мало осталось в живых свидетелей этих исторических событий, но есть воспоминания тех, кто освобож­дал Щигры от немецко-фашистских захватчиков и кто пережил тяжелое время оккупации.

 

Первая благодарность

Это письмо из далёкого 1969 года. Оно написано бывшим командиром 121-й стрелковой Рыльско-Киевской Краснознаменной орденов Суворова и Богдана Хмельницкого дивизии Михаилом Бушиным, поздравившим щигровцев с 26-летием освобождения города и района от немецко-фашист­ских захватчиков, которое было опубликовано в нашей газете.
И сегодня, спустя десятилетия, оно — живое свидетельство тех лет, напоминающее потомкам о славном подвиге воинов на подступах к Щиграм. Вот что писал отважный командир:
«В годы Великой Отечественной вой­­ны мне пришлось командовать 121-й стрелковой дивизией. Перед наступлением наших войск зимой 1943 года дивизия обороняла город Воронеж. В ходе упорных боев 23 января 1943 года, овладев Воронежем, дивизия стала развивать наступление на запад.
После ожесточенных боев части дивизии заняли Семилуки, Касторное, поселок Советский, село Михайловку и к исходу 2 февраля вплотную подошли к восточной окраине города Щигры.
С ходу взять город не удалось. Завязался жаркий бой. Пришлось перегруппировать части дивизии, организовать взаимодействие артиллерии, танков, пехоты.
3 февраля началось упорным сражением у станции Удобрительная. Бой продолжался весь день и ночь. Только к утру 4 февраля 1943 года Щигры были очищены от немецко-фашистских захватчиков.
В результате боя за город наша дивизия взяла большие трофеи — оружие, боеприпасы, обмундирование, продовольствие. Было пленено 500 фашистских солдат и офицеров, взято 38 танков, много автомашин.
В этом бою большой храбростью и отвагой отличились воины полков, которыми командовали полковник Емельянов и полковник Шабанов, артиллерийский полк и танковый батальон.
Штаб дивизии в это время был в пяти километрах восточнее города у развилки дороги на Черемисиново и Тим.
Освобождение Щигров было отмечено приказом ставки главного командования, в котором нашей дивизии выносилась первая благодарность».

 

Девушки не дрогнули

Вспоминает бывшая связистка дивизии Екатерина Крестникова:
Кроме трёх стрелковых полков, в 121-ю дивизию входил 297-й артиллерийский полк. Он состоял из трёх дивизионов.
Третий дивизион взаимодействовал с 705-м стрелковым полком. После тяжелых боёв за Воронеж, Касторное и другие пункты мы не досчитались многих артиллеристов. Особенно большие потери были в седьмой батарее. При подходе к Щиграм многие девушки из состава других подразделений изъявили желание заменить выбывших бойцов, стать артиллеристами.
Командир дивизиона разрешил девушкам стать к боевому орудию. Расчетом командовал старший сержант В. Т. Босенко, наводчицей была Маша Готовцева, вторым номером — её младшая сестра Аня. Катя и Лена Дроновы и солдат Купряков подвозили и подносили снаряды.
К исходу 2 февраля 1943 года мы заняли населенный пункт под Щиграми. Завязался жаркий бой за город. Наши девушки целый день отбивали контратаки врага. Фашисты оборудовали наб­людательные пункты и амбразуры на крышах домов, откуда хорошо просматривались и простреливались наши передовые позиции.
В этом бою девушки-артиллеристы несколько раз вытаскивали своё орудие на открытую позицию, подпускали на близкое расстояние вражеские танки и пехоту и прямой наводкой уничтожали их. Всего под Щиграми было подбито три фашистских танка, уничтожено большое количество вражеской пехоты.
Всю морозную ночь с 3 на 4 февраля советские бойцы провели в снегу.
Утром 4 февраля Щигры были освобождены. Улицы все изрыты, безлюдны, город почти полностью разрушен… Мы продвигались вперед к Курску, преследуя врага, не давая ему закрепиться на промежуточных рубежах.
Двое суток вели ожесточенные бои под Беседино, затем за села — Клюкву, Лебяжье, Колпаковку, а потом за Курск.
Фашисты несколько раз бросались в контратаки, но остановить наступательный порыв воинов им не удалось.
За подвиги и отвагу девушки-артиллеристы при освобождении щигровской земли были удостоены первых своих боевых наград — медалей «За отвагу».

Такое вряд ли забудется…

Вспоминает жительница сл. Пригородняя Нина Горохова:
— В начале 43-го мне было 9 лет, многое с того времени уже стерлось из памяти. Осталось только то, что на меня тогда очень сильно произвело впечатление. Помню, например, что в тот год особенно сильно бомбили Щиг­­ры. В эти моменты я вместе с братьями, бабушкой, мамой, её сестрой и младшим братом собирались в сенях и ждали окончания обстрела. А бомбы так и сыпались с неба и взрывались где-то рядом… Однажды ночью во время одной из таких бомбежек возле нашей хаты разорвался фугасный снаряд и огонь перекинулся на ее стену. Дома были только мы, дети и бабушка, а мама с сестрой ушли в Никольское менять вещи на продукты. Мы хотели выбежать на улицу, но обе входные двери оказались заняты огнем. В нашей избе квартировал немец, он сумел выскочить и стал тушить пламя. Я вместе с младшим братом мамы тоже выбралась, мы начали носить воду из колодца и заливать огонь. Пожар был потушен, только возле двери осталась большая воронка из которой еще долго шел дым.

 

День 4 февраля тоже хорошо помню. Утром наш «квартирант» прибежал из комендатуры и стал торопливо собирать вещи, приговаривая что-то по-немецки. Мы только поняли, что идут русские и в Сныткино партизаны. Целый день в нашей слободе была суета – немцы бежали кто-куда, гудели машины, ржали испуганные лошади. А местные жители сидели по домам и смотрели из окон, как «драпают» фрицы. Убегая, немцы подожгли склад в городе, который устроили в храме, и весь народ ринулся туда, чтобы забрать себе немецкие припасы. Я с тетей Марусей тоже пошла туда, нам удалось набрать целый мешок продуктов: хлеб, консервы, тушенку и еще что-то. Принесли домой, а когда вернулись назад, то склад уже полыхал вовсю. Весь вечер и ночь из города доносились взрывы и стрельба. Мы не спали, ждали прихода наших. И когда нам стали слышны крики «Ура», мы поняли, что наконец-то они пришли.
Советские войска освободили и узников концлагеря, измученных и истощенных людей мы видели на следующий день.
С тех пор немцев в городе не было, правда, еще какое-­­то время налетали вражеские самолеты и бомбили город. Но зато мы больше не видели ненавистных фашистов и всё то, что пришлось пережить в оккупации. Такое вряд ли забудется…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Читайте так же